Психология для всех


главная     о проекте     консультация


   

Психиатрический диагноз врача и лечение заболеваний


(из истории психиатрии)


Однако, картина пресбиофрении в приведенных здесь очертаниях отнюдь не является обычной формой старческого слабоумия, известной медицине. Не только, конечно, наблюдаются, всевозможные степени расстройства запоминания и дезориентировка вплоть до старческих изменений, находящихся еще в пределах нормы, но часто примешиваются такие черты, которые напоминают наблюдения, сделанные нами у артериосклеротической больной. Это, конечно, легко объяснимо, если психотерапевт примет во внимание, что заболевания сосудов принадлежат почти к само собой понятным немощам старческого возраста.

75-ти летний старик, бывший старший надсмотрщик, который сейчас вежливо приветствует нас, совершенно не ориентирован в месте своего нахождения, своем положении и во времени. Если врач обращается к нему с вопросом, он долго раздумывает, делает смущенные жесты руками, дергает себя за платье и затем дает ответы совершенно невпопад. Он думает, что он в Берлине; что касается дома, то он “еще ничего не узнал об его названии” На вопрос, что это трактир или школа, он отвечает колеблясь: “Школа — что-то в этом роде; трактир — это тоже; ведь это тот же дом, неправда ли, тот там снаружи и этот здесь”. Люди вокруг него — это “рабочие”; они в постели, “пото¬му что они прежде всего устали от работы; эти люди, что делать, принуждены уже ее делать”. Относительно назначения постелей он выражается так: “они, стало быть, сделаны для употребления; раньше у нас была школа из этого дома, а теперь мы имеем другую категорию”. Врача он раз принимает за таможенного инспектора, а затем за оберконтролера; врача он еще здесь не видел. Годом своего рождения он вместо действительного 1840, называет “27” и прибавляет: “Тут я тоже, что то забыл это; это совсем вышло у меня из предмета, из этого предмета”. Свой возраст он называет “73”; о том, какой теперь год, он говорит: “Мне кажется, я это тоже забыл, между прочим”, и дает себя без дальнейших разговоров убедить, что теперь 1919 год. Какой теперь месяц, он тоже не может сказать, точно также, давно ли он у нас, хотя он попал к нам всего 3 дня тому назад. “Это мы еще не так давно в этом доме”, возражает он, и на вопрос, есть ли уже год, как он здесь, он прибавляет: “Я думаю, это еще не столько лет”. Время дня он тоже не уясняет себе, говорит теперь утром, что уже полдень, он “уже слегка ел”. Его здоровье и аппетит «хорошие».

Совершенно спутаны понятия больного о времени. Год, по его словам, имеет 100, месяц 12 дней, неделя, правда, 7; 12 недель составляют месяц; час делится на 12 лет. День имеет 12 часов, ночь 5—6. В качестве времен года он называет январь, февраль, март, апрель. Такие же ответы он дает тоже на вопросы, как давно длится война, как называются воюющие державы. О войне он почти ничего не может сказать: “Другие — это ведь злые люди”, говорит он, “они очень дурные; они плохие люди по отношению к нам; с этими людьми плохо работать”. — На вопрос, кто воюет, он говорит: “Сейчас я не могу этого вспомнить, трое, четверо; это еще тоже некоторые, которые раньше — теперь они опять начали”. Он, однако, знает, что война 1870 года “была незначительна против теперешнего”. Далее он знает, что он женат; “это вторая жена; первая умерла”. Но он не может назвать ни имени жены, ни дня свадьбы; “это уже порядочно давно”. Он также не знает дня смерти первой жены; “тут я был еще совсем маленьким”, заявляет он, а на дальнейшие вопросы о его тогдашнем возрасте, говорит: “я думаю, 2 года”. Число своих детей он знает; относительно их возраста он говорит: “Да, они уже довольно длинные”.

Удивительно лишенные содержания, во многом беспомощные, ускользающие фразы больного, выраженные в обрывках слов, должны возбудить подозрение в существовании афазических заболеваний. Если мы сначала исследуем его способность понимания речи, то из предыдущих разговоров уже выяснилось, что он понимает общий смысл обращенных к нему вопросов. В ответ на произнесенные слова он, большей частью, верно показывает соответствующие предметы. Точно также он без колебаний исполняет обращенные к нему простые требования подняться, снять пиджак, показать язык. При более сложных требованиях, однако, его понимание речи оказывается недостаточным. Он не понимает, когда его просят одновременно закрыть глаза и поднять ногу; ошибается, когда должен найти в коробке менее знакомые предметы, как-то веер, щетку для зубов, наперсток. Поражает также, что он без возражения принимает бессмысленные утверждения, что летом идет снег, что зимой очень тепло. Шуток он не понимает. Напротив того, жесты он понимает совершенно правильно, приходит, когда его поманят, хочет писать, когда ему подают перо. При чтении он большей частью делает ошибки: Stier вместо Tisch, Stock вместо rot, Masse вместо Messer; он также неправильно называет некоторые буквы. Иногда ему удается исправить свои ошибки; но он и тогда не в состоянии показать предметы, названия которых он прочитал; точно также он не исполняет письменно данных приказаний. Случай требует серьезного лечения.

 

другие статьи о психологии   1   2


 

    психологическая помощь  Москва, кабинет психолога, психотерапевта, психоаналитика - Психологическая консультация. Психотерапия (неврозы, депрессия, страхи). Психоанализ.

    психологическая помощь психологическая помощь, психолог, психотерапевт, психоаналитик, консультации в Москве; психоанализ; неврозы, депрессия.

    Тренинговая компания "Бизнес Партнер" – бизнес тренинги, тренинги для руководителей, корпоративные тренинги, обучение и развитие персонала